Выступление докладчиков на научно-практической конференции приуроченной восстановлению ЧИАССР

В Парламенте Чеченской Республики состоялась научно-практическая  конференция, посвященная восстановлению Чечено-Ингушской АССР, упраздненной в 1944 году в связи с депортацией чеченцев и ингушей. День 9 января 1957 года остался в истории, в частности, чеченского народа одним из самых знаменательных дней, обусловивших восстановление исторической справедливости в отношении чеченцев, позволивший им вернуться на свою историческую родину, на землю своих предков. Ежегодно этот день отмечается по всей республике проведением соответствующих мероприятий, в том числе телевизионных передач, круглых столов, конференций. Предлагаем вниманию посетителей сайта материалы конференции, организованной Парламента ЧР, Академией наук ЧР, Министерством по национальной политике, печати и информации ЧР, Общественной палатой ЧР. 

 

Анализ освещения проблем депортации чеченцев и ингушей и восстановление их государственности в современных исследованиях

 Освещение проблем депортации чеченцев и ингушей, восстановление их государственности 9 февраля в 1957 году, последовавшие в связи с этим  противоречия в становлении и развитии ЧИАССР в современных исследованиях приобретают односторонний характер. Более того, с нашей точки зрения, начата беспрецедентная попытка нивелирования и даже идеологического пересмотра решений государственных органов СССР, РСФСР и РФ, направленных на реабилитацию депортированных народов и, главным образом, чеченского народа.

Н.Ф. Бугай депортацию народов, в том числе и чеченцев, называет «превентивной мерой военного времени, примененной к «неблагонадежным этносам» [1, c. 173]. Сей автор не желает признать депортацию народов преступлением сталинско-бериевского режима, более того, он делит народы СССР на «благонадежных и неблагонадежных». Видимо, такую классификацию он обнаружил в документах НКВД, к которым имел доступ раньше, чем обычный исследователь. Однако такой подход трудно признать научным и оправданным в правовом отношении.  

В совместной монографической работе Н.Ф. Бугая и А.М. Гонова обосновывается наличие в Чечне в 20-30-е годы ХХ столетия антагонистических противоречий между властью и чеченцами, пострадавших от коллективизации, наличие организованного сопротивления со стороны так называемых бандформирований. В связи с этим требует основательного осмысления деятельность вечно ищущего НКВД, осуществлявшего масштабные репрессии в отношении населения ЧИАССР. Эти авторы пишут, что только по одному прокурорскому ордеру в 1937-1938 годы были арестованы 14 тыс. человек и на всех них распространялось решение одного заочного суда – «чрезвычайной тройки НКВД ЧИ АССР» [2, c. 76].

В ходе этой «генеральной операции» по изъятию антисоветских элементов одни были расстреляны, а другие сосланы. Через 50-лет преобладающее большинство из них было реабилитировано, однако этот факт Н.Ф. Бугай в своих регулярно издаваемых книгах игнорирует. Но он делает вывод, что «проводимые чекистские операции не приводили к стабилизации обстановки и в начале 40-х годов». Отсюда напрашивается логический вывод о том, у власти не оставалась иная мера, кроме как поголовного выселения народов. 

Между тем, в отличие от НКВД, руководители ЧИАССР того времени утверждали о стабильном характере социально-экономической и политической ситуации накануне войны с фашистами и о выполнении и перевыполнении планов народного хозяйства. Архивные документы свидетельствуют о наличии между руководством ЧИ АССР и органами НКВД серьезных противоречий по вопросу оценки политической ситуации в республике и масштабах бандитизма. Партийное руководство республики несколько раз подвергало критике деятельность НКВД ЧИАССР вместо качественной работы на местах отправлявший наверх дутые цифры.   

Такие авторы, как Н.Ф. Бугай, В. Логинов, А. Мартиросян, М.Н. Полторанин, И. Пыхалов, опираясь на фальсифицированные НКВД данные, приходят к  выводам о массовом бандитизме в конце 30-х – начале 40-х годов прошлого столетия в ЧИАССР, дезертирстве и сотрудничестве чеченцев с фашистами.

Так, А. Мартиросян, написавший апологетический труд о Берии, клеветнически утверждает, что многочисленные представители депортированных народов, в том числе чеченцев и ингушей, совершили особо массовые всевозможные злодейские преступления в годы ВОВ с одобрения едва ли не абсолютного большинства самих же этих народов [3, c. 217]. Далее сей автор пишет: «Если бы Комитет Обороны СССР и лично Верховный Главнокомандующий И. Сталин решили бы поступить с этими негодяями и преступниками в строгом соответствии с действовавшим тогда уголовным законодательством и с учетом специфики военного времени, то к стенке пришлось бы ставить практически все мужское поголовье этих народов». Но «гуманное» советское руководство избирает депортацию, которую автор считает куда более мягким, принципиально далеким от понятия геноцида путем [там же, c. 218].

Для А. Мартиросяна депортированные народы – негодяи и преступники, а их депортацию он геноцидом не считает. Как неисправимый циник и фальсификатор, он заявляет, что в местах депортации сосланные народы недурно размножались. Подобное может себе позволить либо прямой участник издевательства над депортированными народами или его потомок, пытающийся оправдать правомерность преступлений совершенных над ними. Между тем Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 года утверждает, что репрессированные народы «подверглись геноциду и клеветническим нападкам» [4, c. 74].

А. Мартиросян либо не знает российские законы  либо их игнорирует. И в том, и в другом случае он демонстрирует не только свое правовое невежество, но и явные клеветнические нападки и оскорбляет национальные чувства депортантов. Считаем, что указанная работа должна  быть подвергнута экспертной оценке специалистов с целью определения наличия в ней признаков экстремизма.

Возвращаясь к отмеченному выше Закону «О реабилитации репрессированных народов» важно отметить, что, будучи жизненно необходимой юридической нормой, он способствовал смягчению насилию совершенного над депортированными и репрессированными народами. Но в отношении к чеченскому народу во многих своих положениях он остался невыполненным. Но данный закон никем не отменен, а потому, полагаем, что исполнительная и законодательная ветви власти республики могли бы выйти на федеральный уровень с рядом предложений о его пролонгации в отношении чеченского народа.

До сих пор нет четких ответов на многие вопросы, касающихся предпосылок, причин депортации и возвращения чеченцев. Нет ответов на них и во 2-м томе «Истории Чечни с древнейших времен до наших дней», изданной в 2008 году. Между тем в ней следовало бы более основательно описать сложный и противоречивый этап восстановления ЧИАССР, а также события 1958-59 годов.

Любопытно высказывание М.Н. Полторанина, бывшего ближайшего соратника Б.Н. Ельцина, о настроениях в высшем эшелоне власти по поводу возвращения чеченцев и ингушей на родину. «Вайнахи – это постоянная брешь в обороне страны на стратегическом направлении. Значит, они не вправе возвращаться на свою родину, а на их землях должны расположиться навсегда казачьи станицы, русские поселки, аварские аулы. Эта будет надежная опора державы на Северном Кавказе. А сам Северный Кавказ перестанет быть глубокой чувствительной занозой в заднице страны – ни сесть, ни встать без резкой боли» [5, c. 211].

М.Н. Полторанин в процитированном высказывании смешивает реальные факты того времени с нездоровыми эмоциями в отношении мягкого места страны. Видимо, это существенный аспект мировоззрения и образа жизни нашего оппонента. Но для нас важно отделить зерна от плевел. Остался бы в живых Сталин – чеченцы не были бы возвращены на родину. Это факт. А что касается их земель, то они были заселены, не только указанными народами, но и грузинами и осетинами. По поводу мысли о «бреши в обороне страны в стратегическом направлении» - это лживое заявление чиновника, предавшего своего кумира и друга - «царя Бориса». Однако, думается, ученым следовало бы изучить вопрос о планах создания в Казахстане автономии навечно сосланных чеченцев. 

Ученым республики удалось подвергнуть аргументированной критике 58 том Российской энциклопедии, изданной в издательстве «Терра». Экспертная оценка специалистов Грозного, Москвы позволила приравнять этот том к экстремистскому изданию и изъять его из продажи, библиотек, дальнейшего употребления. В этом томе оправдывалась депортация чеченцев. Кроме того, факт восстановления ЧИАССР в нем рассматривался чуть ли не как ошибка власти. Более того, в нем утверждается, что чеченцы в ходе возвращения на историческую родину преследовали русских, отнимали у них жилье. Трудно себе представить ситуацию, когда возвращенный на историческую родину народ, номинально восстановленный в своих правах, находящийся под жестким контролем правоохранительных органов, мог бы позволить указанное выше действо. 

Сегодня идет огромный вал чеченофобской художественной, публицистической и «научной» литературы, сознательно  фальсифицирующей прошлое и настоящее чеченского народа, она попадает и в интернет-ресурсы, формируя соответствующее отношение. Такая ситуация - целенаправленное информационное противодействие достижению  межнационального согласия в российском государстве.  Существуют статьи, предусматривающие уголовное наказание за клевету, ксенофобию, разжигание межнациональной розни, глумление над религиозными чувствами, накладывающие запрет на издание литературы экстремистского содержания. Кроме того, при Президенте РФ создана комиссия по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России. Однако нормы законы и комиссии, существующие в стране, фактически неэффективны в вопросе пресечения указанных явлений.

На основе выше изложенного представляется важным сформулировать следующие выводы и рекомендации:

1.      В осуществляемых исследованиях практически не отражаются  подлинные  причины депортации чеченцев и других народов, социально-психологическое их состояние в экстремальных условиях, а также факты преследования.

2.      Важно сосредоточить усилия исследователей на выявлении природы конфликта между властью и народом в годы советской власти. Эта проблема имеет свою специфику и в постсоветский период. Для такого анализа нужны свежие силы, молодые интеллектуалы, новые методики и концепции. 

3. Исторические, социально-политические  исследования, проводимые учеными республики, должны иметь характер преемственности, последовательности, оригинальности, избегая  компиляций и плагиата.          

4. Памятуя о том, что социально-гуманитарные исследования формируют общественное мнение, национальное самосознание, принципиально важно, чтобы ученые Чеченской Республики  строго придерживались принципов объективности, профессионализма, освобождались от мифотворчества, антинаучных подходов.

5. В республике значительно выросло число так называемых «сенсационных работ», рекламных изданий, качество которых сомнительно, что дискредитирует науку. В связи с этим  организаторы конференции могли бы принять совместное решение, направленное на запрет публикации подобных сочинений.

6. Академии наук ЧР рекомендовать периодическое осуществление экспертизы  публикаций, имеющих антинаучный характер, публикуя экспертные выводы в республиканской прессе.

7. Предложить Министерству по национальной политики, печати и информации ЧР совместно с АН ЧР составить обобщенное экспертное заключение об изданиях и интернет-ресурсах, имеющих чеченофобский, клеветнический и экстремистский характер, и направить его в адрес руководства Чеченской Республики и Российской Федерации для принятия соответствующих мер.

                                                                                                     

                                                                                          Вахит Акаев, д.филос.н.,

                   Магомед Дадуев, к.полит.н.

       

 

 

Преступная коллективизация середины 30-х годов ХХ века и ее влияние на депортацию и последующую неустроенность чеченского народа

Поистине катастрофические последствия волюнтаристской, насильственной коллективизации и так называемого раскулачивания наиболее зажиточной части крестьянства в Чечено-Ингушской республике в середине 30-х годов прошлого века по сей день остаются недостаточно исследованными. Не выявлена и не обнародована череда трагических событий, связанных между собой и последствия которых ощущаются по сей день.

Сам процесс коллективизации и раскулачивания, проходивший как единый преступный акт, надолго заложил в обществе состояние явной и скрытой гражданской войны, что позже квалифицировалось как борьба советских органов власти с бандитизмом. Бандитами, естественно, были обездоленные крестьяне, у которых отобрали скот, овец, лошадей, и они вынуждены были скрываться от чекистских репрессий.

В 1934-35 годах было репрессировано и выслано в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан по разным сведениям от 20 до 30 тысяч семей. Многие в высылке умерли, но некоторым удавалось бежать обратно в республику. Жить в своих селах они, естественно, не могли, потому что их тут же арестовывали и расстреливали, как расстреляли в 1935 году в Грозном моего прадедушку Гарчханова Бирти и его братьев Умахаджи и Расухаджи. Мой дедушка Нуну, кстати, умер в ссылке в 1934 году.

Беглые кулаки жили в лесу в землянках, прятались в пещерах и ущельях. Таких бедолаг действительно было много, и они нередко угоняли скот и овец у них же отобранных, чтобы не умереть с голоду. Но эти люди не были и не могли быть бандподразделениями, сочувствующими немцам и разделяющими мировоззрение фашизма. Поэтому несостоятельны ни по количеству, ни по сути сведения, которыми пользуются современные пыхаловы и полторанины, пытаясь оправдать сталинскую депортацию народов. 

К примеру, утверждается, что в горах Чечено-Ингушетии во время Великой Отечественной войны действовало 197 уголовно-политических банд, профашистски настроенных и поддерживающих Гитлера. Это совершенно не соответствует действительности. Так называемые раскулаченные люди, скрывающиеся в лесах и горах, были, естественно, антисоветски настроены, и было бы странно, если бы они любили власть, столь зверски с ними обошедшуюся. Поэтому нашему народу нечего стыдиться тех, кто упрекает нас по поводу этих банд, если даже они были на самом деле в таком количестве, Другое дело, если бы наши отцы и деды сотрудничали с оккупационным фашистским режимом или сдавали в плен целые армии. А таких примеров в ходе Великой Отечественной войны было достаточно, и чеченцев среди таковых замечено не было.

Но сводки о большом количестве политических банд в Москву, очевидно, поступали от всяких албогачиевых, и это могло явиться поводом для наказания целого народа.

Трагические последствия процесса преступной коллективизации, между тем, не прерывались и после восстановления Чечено-Ингушетии в 1957 году.

В то время высокогорные районы: Чеберлойский, Шаройский, Итум-Калинский, Галанчожский, Галашкинский и другие решили забросить, превратить их в альпийские пастбища для равнинных совхозов и колхозов. А ведь из документов известно, что именно эти районы производили основные объемы мясо-молочной продукции республики, и население здесь (в основном хуторское) составляло около половины всего коренного населения.

Чтобы население не возвращалось в свои хутора, постройки разрушались. В Веденском районе такой операцией в середине 60-х годов руководила, к примеру, председатель райисполкома Алтаева Полина Дмитриевна. Арки подземных овчарен в Макажое и Хое обвязывались тросами и вытягивались несколькими бульдозерами. Нелегально возвращающихся в аулы преследовали уголовно. Милиция их вылавливала как настоящих бандитов. Республиканская пресса только и публиковала материалы о таких упорствующих «антисоветских элементах».

В результате таких непродуманных, волюнтаристских решений горцы начали оседать на плоскости.  Резко выросло количество населения в таких селах, как Шали- 32 тыс. чел; Урус-Мартан- 37 тыс. чел. Статистика отмечала их как самые крупные села в СССР. Селами они оставались, потому что здесь не развивалась промышленность. Промышленность не развивалась, потому что в этом случае вырос бы национальный рабочий класс. Национальный рабочий класс не развивался, потому что в этом случае пришлось бы увеличить прослойку вайнахов – коммунистов, что в свою очередь отразилось бы на структуре обкома КПСС, на национальном составе его руководства. К середине 70-х годов прошлого века русскоязычных коммунистов в республике было 24 тысячи, чеченцев – 12 тыс, ингушей – чуть больше 4 тыс.  Этим оправдывалось, что все первые лица в руководстве республики были русскоязычные. На всех пленумах и собраниях при этом утверждалось, что вайнахи не хотят работать на производстве, предпочитают торговлю и обслуживание.

Равнодушие советской власти к трудоустройству населения было главной причиной  очередной национальной трагедии и накануне развала Советского союза. Общественно - политический взрыв в Чечено-Ингушетии в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века был предопределен не причиной «воспаленной исторической памяти», как писали московские «специалисты», имея в виду Кавказскую войну середины Х1Х века и сталинскую депортацию, и не религиозными мотивами. Народ восстал по причине массовой безработицы, резко обострившейся после того, как свернули государственную программу сельского строительства, как не соответствующую принципам рыночной экономики. (Именно по этой программе Москва выделяла деньги всей аграрной отрасли СССР, благодаря чему 250 – 300 тыс. трудоспособных чеченцев выезжали на так называемые «шабашки», облегчая властям проблему занятости.)

Проблема занятости населения остается актуальной по сегодняшний день. В настоящее время на строительно-восстановительных работах республики (включая производство стройматериалов, работу транспорта, ремонт и строительство собственного жилья и т.д.) занято не менее 70 тыс. чел.  В ближайшее время основные  работы завершатся, и указанная рабочая сила пополнит уже существующую армию (300 тыс.) безработных. Кроме того, свернуты даже те производства, которые еще при советской власти были рентабельными. К примеру, в селе Махкеты Веденского района работал пищекомбинат, который выпускал различную консервную продукцию. На комбинате было трудоустроено более полусотни человек. Здесь даже в зимние месяцы кипела работа, консервировалась знаменитая черемша. А теперь пищекомбинат ржавеет. Алюминиевые емкости разрезаны и сданы на металлолом. У людей во дворах пропадают тысячи тонн фруктов. Такое я бы назвал, прежде всего, нравственной катастрофой, наряду с развитием наркомании. Ведь даже Леонид Брежнев в своей книге приводил исламский хадис о том, что можно наступить на Коран, если нужно дотянуться до хлеба! Есть принципиальная разница, кто будет приходить в наши великолепные мечети – люди голодные, злые, только и мечтающие, где бы чем поживиться, или люди обеспеченные, могущие обзаводиться семьями и достойно их кормить.

Руководство республики, разумеется, озабочено данной проблемой, и в последние годы принимаются энергичные меры. Задействован определенный частный капитал, к примеру, на строительстве горнолыжного комплекса «Ведучи». Строятся дороги, проведено электричество, газ. Но решение главной национальной проблемы – безработицы, тянущейся без малого целый век, задача всего чеченского общества, всех предпринимателей и менеджеров. Именно в этом - залог стабильности и процветания нашего общества.

 

Саид-Хамзат Нунуев,

 нач. отдела аналитической работы

 Аппарата Парламента ЧР,

 доцент кафедры теории и истории

социальной работы ЧГУ, к.и.н.

 

 

Общественно – политические предпосылки восстановления ЧИАССР

В истории чеченского народа немало героических и трагических страниц.  Каждое здравомыслящее поколение пытается все глубже познать суть происходивших событий, извлечь уроки, определить истинные факты  истории,  потрясений и ошибок.  Скрытая ложь, недосказанная правда, искажение фактов, более того, равнодушный подход в объективной оценке трагических событий – все это абсолютно безнравственно. Историю следует воспринимать такой, какая она есть. И недаром  говорят - хотите правильно оценить историю, влезьте в шкуру прошлого, и тогда лучше поймете это прошлое, вернее, его оцените. И оно станет опорой, мудрым предводителем. 56 лет минуло с тех пор, как издан Указ Президиума Верховного Совета СССР  от 09.01.57г. «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР» (в тот же день издается  Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области»).  Путь к этим решениям был непростым. Власть и общество приближались к ним в условиях работы репрессивного механизма и в то же время решительной воли депортированных народов вернуться на землю своих предков. В общественном сознании не угасала надежда на восстановление исторической справедливости. Законные желания и требования поддерживались передовой общественностью русского, казахского, киргизского и других народов СССР. Терпеливо и настойчиво доводили реальную информацию, преодолевая всевозможные барьеры, до сведения политических и общественных деятелей страны известные представители чеченцев и ингушей Муслим Гайрбеков, Юнус Дешериев, Идрис Базоркин, Халид Ошаев и  многие другие. Влияние ООН, международных организаций инициировалось  активной деятельностью, обращениями известного  политолога Абдурахмана Авторханова. Складывались определенные благоприятные общественно-политические предпосылки для исправления допущенной по отношению к депортированным народам несправедливости. Н.С. Хрущев - историческая личность, характеризуется как реформатор. Годы его руководства страной мы называем годами оттепели. В каркасе жесткой тоталитарной системы представилась хоть какая-то возможность для демократии. Проводить реформаторский курс, особенно  с грузом нерешенных проблем  в национальной политике, когда грубо нарушены и не восстановлены конституционные права целых народов –  было делом бесперспективным, с одной стороны, с другой стороны, и  несерьезным делом было провозглашать на международной арене,  в условиях реального неравноправия,  социалистические ценности, как братство, единство народов СССР, солидарность. Ситуация, сложившаяся в стране на тот период послевоенных лет, отрицательно сказывалась на формировании в обществе климата согласия и доверия. На мой взгляд,  и эти общественно-политические аспекты подталкивали ЦК КПСС  на принятие  соответствующих  мер по исправлению допущенного репрессивного акта. Нужна была политическая воля. И это воля появилась. На  состоявшемся в феврале 1956 года ХХ-м съезде КПСС,  первый секретарь ЦК КПСС.Никита Сергеевич Хрущев, подверг резкой критике политику сталинских репрессий, отметив  в частности, что «в сознании здравомыслящего  человека не укладывается такое положение, когда можно возлагать  ответственность  за враждебные действия отдельных лиц или групп на народы, включая женщин, стариков, детей, коммунистов и комсомольцев и подвергать их массовым репрессиям, лишениям и страданиям». Как известно,  в основу оправдания событий, связанных с депортацией чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев, калмыков, крымских татар и других народов, были взяты именно враждебные действия отдельных лиц, групп, как будто их не было, а их было не в меньшей степени и у других народов и на других территориях СССР.  Не упрекаю другие народы  в этом, просто констатирую исторические свидетельства. И время выселения не вызывалось военными соображениями – уже был практически предрешен исход войны победой советского народа над фашисткой Германией.  Эту победу приближали своим участием более 40 тыс. чеченских и ингушских воинов,  упорным трудом  труженики ЧИАССР помогали фронту продовольствием, грозненские нефтяники  горючим и смазочными материалами. Показательным в этом смысле является Брестская крепость, в  героической защите которой участвовало более 400 бойцов - чеченцев, Они обороняли позиции насмерть и совершали подвиги. Тема героического участия чеченцев и ингушей  в Великой Отечественной войне  долгое время была под запретом для объективного  исследования, так  как она противоречила мифу о народах – изменниках.  К сожалению, и сегодня находятся люди, которые в прямой и или косвенной  форме пытаются оправдать циничные действия сталинского режима в отношении целых народов.  Задача институтов гражданского общества, ученого сообщества – давать решительный отпор этим авантюристам и провокаторам.  Период от партийного форума до издания Указа о восстановлении чечено-ингушской автономии был насыщен  политическими решениями, предложениями, порой не учитывающими  законные интересы  чеченцев и ингушей. Предстояла созидательная работа  в условиях, характеризуемых  Дукувахой Баштаевичем  Абдурахмановым  в  авторской  книге «Человек и эпоха: Ахмат–Хаджи Кадыров»  следующим образом:  «Массовое возвращение чеченцев на свою родину в 1957 году не было подготовлено ни в правовом, ни в экономическом отношении…». Дома были заняты. Возвращающиеся  вынуждены были жить в землянках. Жителям горных районов было запрещено возвращаться в прежнее  место проживания. Здесь следует отметить, что принятое в прошлом году Парламентом ЧР решение о восстановлении Галанчожского и Чеберлоевского районов – это  восстановление справедливости в контексте реабилитации репрессированных народов.

14 декабря 2012 года я принимал участие в работе пленарного заседания Общественной палаты Российской Федерации на тему «О состоянии гражданского общества РФ за 2012год». Мне было представлено слово. Присутствовал министр  РФ по вопросам «Открытого правительства» Михаил Абызов. Мной был озвучен  вопрос  строительства нефтеперерабатывающего завода в нашей республике. Была высказана убедительная просьба  к  Общественной палате России содействовать присвоению городу Грозный Почетного звания  Российской Федерации «Город воинской славы» за заслуги в Великой Отечественной войне. Обосновал эту просьбу.  Возражений не поступало. Положительное решение вопроса с присвоением  звания - исторически  справедливо и является важным стимулом в патриотическом воспитании подрастающего поколения.   После заседания один из членов ОП обратился ко мне с вопросом: Как увязывается  предложение о присвоении звания с  тем, что в  г. Грозном  и на подступах к нему в годы Великой Отечественной войны  не было военных действий, а были известные военные действия в 90-х годах, в определенном смысле противоречивые вашей просьбе?  На что ему я привел сведения «о героических подвигах чеченцев, об их вкладе, как и других представителей советского народа, в победу над  фашистской Германией. Привел пример  Брестской крепости. Пояснил, что фашисты вступали на чеченскую землю,  находились  на территории Наурского района, и в конце 1942 года были оттуда выбиты.Что касается событий 90-х готов,  и в  этих событиях -  героический подвиг народов Чеченской Республики во главе с первым Президентом ЧР, Героем России Ахмат-Хаджи Кадыровым, о чем неоднократно упоминал Президент России  В. В. Путин, в деле подавления международного терроризма в ЧР и сохранения государственной целостности Российской Федерации». Общественности,  ученым  республики  следует  более  настойчиво и аргументировано добиваться реализации данной инициативы, имеющей важное общественно–политическое значение.  Знаменитый английский ученый Э. Гиббон  когда-то написал: «В действительности история - всего лишь перечень несчастий, подлостей и неудач». Человечество уже бы погибло, будь его слова правдой.  Светлая сторона истории существует, и именно она помогает жить и побеждать. 

                                                                                                   Батаев Гаирсолт,

председатель Общественной палаты ЧР

 

                                                             

Некоторые вопросы восстановления государственности

 чеченского народа 9 января 1957 года

 

В исторической памяти народа трепетно хранятся даты и события, которые характеризуют различные этапы его общественного и государственного строительства. Одной из трагических страниц не только отечественной, но и человеческой истории является насильственная депортация немцев, карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев, крымских татар и других народов в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан.  Этот акт беззакония полностью противоречил Конституции СССР, международным законам о правах человека и принципам гуманизма. Организация Объединенных наций подобные действия расценивает как геноцид.

Планы по депортации чеченцев и ингушей стали разрабатываться еще осенью 1943 г. и 29 января 1944 г. Их утвердил Л.П. Берия. Постановление Государственного Комитета Обороны СССР о депортации было принято 31 января 1944 г., а сама депортация была проведена 23 февраля 1944 г. Следует отметить, что она была осуществлена с крайней жестокостью.

Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 г., а «Закон об упразднении Чечено-Ингушской АССР» был утвержден Верховным Советом РСФСР только лишь 25 июля 1946 г. На части ее территории была образована Грозненская область. Остальная территория упраздненной республики была передана в состав соседних республик.

После депортации чеченцы были вычеркнуты из списка народов СССР, и делалось все, чтобы стереть саму память о них: уничтожались редкие рукописи, книги и архивы, записи фольклорных текстов, любая литература и периодические издания с упоминаниями чеченцев. В горах взрывались средневековые башни, гробницы и святилища, с землей сравнивались зиярты и кладбища, а надгробия разбивались и использовались для строительных работ. Демонтировались все памятники чеченским героям революции и гражданской войны. С исторических карт Грозненской области исчезли все чеченские названия сел и районов. Депортированные народы были лишены политических, юридических прав. Юношам и девушкам было запрещено поступать в высшие и средние специальные учебные заведения. Их не призывали на службу в Советскую Армию. Им не разрешалось занимать руководящие должности. Все спецпереселенцы были на учете в комендатурах, лишены права свободного передвижения из одного села в другое, не имели права выбора места жительства.

Чеченцы фактически были поставлены на грань физического уничтожения. Так, по состоянию на 1 апреля 1949 на учете органов МВД СССР состояло 335173 чеченцев и ингушей. Выслано же было 470449 человек. Следовательно, в процессе депортации и в новых местах расселения погибло 165276 чеченцев и ингушей, т.е. более 37%.

Ситуация спецпереселенцев значительно осложнилась после выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года, который объявил депортацию чеченского, ингушского и других народов «вечной». Этот указ, казалось, не оставил ни малейшего шанса на возвращение.

В среде чеченского общества никогда, не переставая, теплилась надежда на восстановление исторической справедливости и возвращение на Родину. В архивах Казахстана и Киргизии имеются масса обращений и писем простых чеченцев в органы государственной власти  с просьбой о восстановлении  республики,  написанные начиная с марта-апреля 1944 года.

Однако в конце 40-х годов усиливается давление мировой общественности на руководство СССР по проблемам депортированных народов. Так в 1947 году известный ученый и политолог А. Авторханов  развернул активную деятельность, чтобы довести до западной общественности всю правду о депортации чеченского и ингушского народов. В 1948 году им был подготовлен и отправлен через английскую миссию в ООН меморандум о геноциде над народами Кавказа. При его активном участии была создана и начала вещать радиостанция «Освобождение». В 1952 году вышла его книга «Народоубийство в СССР. Убийство чечено-ингушского народа».

Активную общественно-политическую деятельность развернул Салаудин Гугаев, который с 1950 года проживал в США. Он периодически публиковался в прессе, часто выступал в эфире радиостанций «Голос Америки» и «Свобода», являлся организатором митингов и демонстраций  в защиту репрессированных народов.

Значительный вклад в дело реабилитации депортированных народов внесло обращение С. Гугаева по данному вопросу в Организацию Объединенных Наций 1 июля 1955 года, накануне приезда на Генеральную Ассамблею ООН Н.С. Хрущева.

Весомый вклад в реабилитацию репрессированных народов внесли также известные государственные и политические деятели Индии и Египта. Так, например, премьер-министр Республики Индия Дж. Неру,  начиная с 1948 г., неоднократно обращался в ООН по данному вопросу. По просьбе чеченской диаспоры Иордании Президент Арабской Республики Египет А.Г. Насер с 1954 года обращается в ООН по этому поводу.

После смерти И. Сталина (5 марта 1953 г.) и последовавшего за этим арестом (26 июня 1953 г.) и расстрелом (декабрь 1953 г.) Л. Берия в СССР произошла череда событий, предопределившая дальнейший ход и характер развития советского государства.

Огромную роль в решении проблем, связанных с восстановлением прав репрессированных, в том числе и целых народов, сыграл ХХ-й съезд КПСС (февраль 1956 г.), осудивший культ личности И. Сталина и его последствия. Доклад первого секретаря  ЦК КПСС Н.С. Хрущева на указанном съезде «О культе личности И.Сталина и его последствиях» сыграл определяющую роль в восстановлении государственности репрессированных народов. Со всей ответственностью можно говорить о том, что именно Н. Хрущев, обладая политической волей и мужеством, положил начало процессу реабилитации депортированных народов. Были созданы комиссии для подготовки предложений по восстановлению государственности депортированных народов.

Имеющиеся документальные материалы свидетельствуют о том, что в партийной и государственной элите страны обсуждались два варианта восстановления упраздненной автономии чеченского и ингушского народов.

  • Первый –  создание для чеченцев и ингушей областной автономии на территории Казахской и Киргизской ССР;
  • Второй – восстановление автономии чеченцев и ингушей на их исторической родине, т.е. на территории упраздненной Чечено-Ингушской АССР.

Вера о возвращении на исконную родину ни на минуту не покидала чеченцев даже в самый сложный период депортации. Поэтому, когда летом 1956 г. им был предложен компромиссный план создания автономии в Талды-Курганской области Казахстана у советско-китайской границы, они категорически  отвергли это предложение.

9 июня 1956 г. делегация из видных представителей чеченцев и ингушей в составе 14 человек во главе с Ю. Дешериевым, И. Базоркиным и А. Гайсумовым была принята членом Президиума ЦК КПСС А.И. Микояном. На этой встрече решались вопросы, связанные с условиями возвращения.

24 ноября 1956 года было принято Постановление ЦК КПСС «О восстановлении национальных автономий калмыцкого, карачаевского, чеченского и ингушского народов». На основании этих документов 9 января 1957 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ №149/14 «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». В тот же день Президиум Верховного Совета РСФСР издал Указ №721/4 «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области». 11 февраля 1957 года эти Указы вступили в силу.

Для руководства и организации всей практической работы, связанной с возвращением депортированных и восстановлением республики был создан Организационный комитет по Чечено-Ингушской АССР. Председателем Оргкомитета был назначен М. Гайрбеков. Восстановление Чечено-Ингушской АССР стало результатом сложных переговоров, в которых чеченцы и ингуши проявили всю свою настойчивость в отстаивании территориальных прав восстанавливаемой республики. Документы свидетельствуют о том, что власти вовсе не были настроены возвращать репрессированные народы назад, и указами Верховного Совета СССР от 28 апреля и 16 июля 1956 г. чеченцы, ингуши, карачаевцы и балкарцы, хотя и были освобождены от административного надзора, но не получили права на возвращение. Затем власти попытались узаконить передачу пяти районов Чечено-Ингушетии Дагестану, а значительной части горной зоны – Грузинской ССР.  Встретив горячие протесты со стороны представителей чеченской и ингушской стороны, руководство Дагестана и Грузии нашли в себе силы отступиться, и лишь представитель Северной Осетии оставался непреклонным. Так Пригородный район и очутился в составе Северной Осетии.

По свидетельству очевидцев, создавая всяческие препоны возвращению бывших спецпоселенцев и затрудняя возвращение им прежнего жилья и земельных угодий, местные власти сознательно сеяли межэтническую рознь. Именно так было подготовлено  восстание в Грозном 26-28 августа 1958 г., в результате которого был учинен погром обкома партии под лозунгом «За Сталина и Берия».  Основное требование - новая депортация чеченцев и ингушей.

После августовских событий первым секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС стал Ф.Е. Титов. Время его правления ознаменовалось страшными гонениями на ислам и всевластием органов КГБ.

Несмотря на открытое сопротивление местных властей, незавершенность проблем, связанных с реабилитацией чеченского народа, процесс становления республики невозможно было остановить. Благодаря энтузиазму и упорству чеченцев и представителей других  народов восстанавливались села, районы, открывались школы, музеи. Небывалыми темпами развивалась культура, образование и наука. За  сравнительно короткое время Чечено-Ингушетия заняла достойное место среди других республик.

В заключение следует отметить, что благодаря восстановлению республики (Указ Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР» 9 января 1957 г.) именно на ее исконной территории удалось сохранить обычаи, традиции, национальную самобытность чеченцев. Трудно себе представить, к каким социокультурным и политическим последствиям привело бы  создание автономии на казахстанской земле, тем более с сохранением статуса спецпереселенцев.

Мы не в состоянии изменить прошлое, внести в него поправки и коррективы. Но мы должны и обязаны извлечь уроки из прошлого, не повторять ошибки предыдущих поколений, не руководствоваться в своих действиях эмоциями, амбициями и национальным эгоизмом, а жить по уму, здравому смыслу, как равные среди равных.

                                                                                                   Супен Магамадов,

 директор ИГИ АН ЧР

               

 

Характер и формы чеченского сопротивления

режиму власти в период депортации

 

В литературе, посвященной исследованию проблемы депортации и реабилитации репрессированных народов, когда пытаются ответить на вопрос о том, что предопределило реабилитацию народов и восстановление их национально-государственных образований практически всегда подчеркивают деятельность зарубежной диаспоры этих народов и добрую волю нового руководителя страны Никиты Сергеевича Хрущева. Я не хочу отрицать их роль в этом процессе, но объективная реальность такова, что внешнее воздействие на общественную систему не приводит  к изменению последней, пока в ней самой не начнутся процессы, детерминирующие эти

изменения. Эта истина, которая своим происхождением обязана марксизму, учению, потерявшему свою популярность в последние годы, получает свое практическое подтверждение в абсолютном большинстве системных социальных и политических  изменений в современном мире.

В своем выступлении, опираясь на архивные источники, в большинстве своем впервые вводимых в научный оборот, я попытаюсь проанализировать вклад чеченского сопротивления депортации в реабилитацию чеченского народа и восстановление его автономии. Мне представляется, что этот вклад был решающим и определяющим в этом процессе. Хочу сразу подчеркнуть, что термин «чеченское сопротивление» мною употребляется не случайно. Таким образом, я хочу подчеркнуть, что это сопротивление носило общенациональный масштаб, а не было уделом только лишь некоторых представителей нашего народа. В связи с этим можно вспомнить известную цитату из «Архипелага ГУЛАГА» А. Солженицына «Но был один народ, не одиночки, а весь народ…».  Общенациональный характер этого сопротивления выражается, на мой взгляд, главным образом в борьбе за сохранение в экстремальных условиях существования этноса основных характеристик национальной идентичности чеченского народа, важнейшими составляющими которой, как показывает практика и научные исследования, являются национальные традиции и обычаи, а также религия Ислам тарикатского толка.

Религия в этом процессе играла важнейшую роль сложные  условия, в которых оказались чеченцы, вызвали всплеск  религиозной активности и объединение этноса вокруг неформальных авторитетов, главным образом религиозных деятелей, большинство из которых всегда находились в оппозиции к власти. И без того достаточно сплоченное сообщество, как отмечают В.А.Козлов и М.Е.Козлова, противостоящее «чужим», под влиянием экстремальных условий становилось монолитом, объединенным религиозными, культурными, языковыми и родовыми ценностями.

Абсолютное большинство чеченцев и ингушей, оказавшихся в этих условиях, не отошли от традиционного для них образа жизни, где определяющее место занимала мусульманская религия, соблюдение национальных традиций и обычаев.Именно в религии  люди находили утешение, поддержку, чувство принадлежности к сообществу, солидарность, надежду. Власть не слышала и не понимала их, жестоко подавляя всякие устремления к свободе и счастью. Единственная сила, которая их понимала и поддерживала, укрепляла стойкость и мужество в преодолении выпавших на их долю испытаний – была религия Аллаха, с которой они связывали все свои надежды на осуществление справедливости, возвращение к родным очагам.

Форма решения этой проблемы для них  была предопределена заветами святых устазов, которые говорили, что чеченцы должны обрести эту свободу благодаря Англии и Турции. В народе имела хождение легенда, авторство которой приписывалось глубоко почитаемому чеченцами и ингушами шейху Кунта-Хаджи, в которой утверждалось, что в конечном итоге вайнахи окажутся под протекторатом Англии и что только после этого  они заживут счастливо и свободно.   Ожидание этого события давало надежду на будущее,  поэтому и  молитвы их, обращенные  к Всевышнему, были с просьбой ускорить наступление этих обстоятельств. Власти через своих агентов были достаточно осведомлены об этих ожиданиях и внимательно отслеживали подобного рода слухи, по возможности жестко пресекая каналы их распространения. Нарком внутренних дел Казахской ССР Н.К.Богданов в своем сообщении в Наркомат внутренних дел СССР от 12 апреля 1944 г. писал, что в «Караганде среди чеченцев и ингушей идут упорные слухи, что турецкое правительство предъявило ультиматум советскому правительству немедленно вернуть на Кавказ всех высланных оттуда и, если это требование не будет выполнено, Турция объявит войну советскому правительству». В донесении далее говорится, что услышавшие об этом «чеченцы и ингуши устроили моленье за здравие турецкого правительства, несущего им освобождение»[2].

«Муллы и родовые авторитеты,- писал в своей докладной записке министру госбезопасности СССР В.С. Абакумову министр госбезопасности Казахской ССР А.П. Бызов,- стараются закрепить религиозный фанатизм и феодально-родовые традиции в быту чеченцев и ингушей, всячески пороча лиц, в какой-то степени отходящих от религии и феодально-родовых обычаев. Насколько сильны эти пережитки до настоящего времени, свидетельствует хотя бы то, что девушки, посещающие кинотеатры и клубы, общающиеся с русской молодежью, и чеченцы, женившиеся на русских женщинах, рассматриваются как «отступники», и с ними прекращают общение даже ближайшие родственники.  Они ни при каких условиях не соглашались на сотрудничество с властями, стремились закрепить религиозные чувства и верования  чеченцев, всячески поддерживали устоявшиеся национальные традиции и обычаи среди спецпереселенцев.

Власть с особой беспощадностью боролась с  деятельностью традиционных чеченских религиозных братств. Подобная религиозная деятельность  была возможна только нелегально, и она приравнивалась режимом к контрреволюционным преступлениям и жестоко каралась. Обычно получали 25 лет лагерей.   Проведение религиозных обрядов, таких, как мовлид, зикр и др., назывались в отчетах комендатур презрительно - «религиозными сборищами» и за ними очень внимательно следили осведомители и агенты НКВД-МГБ. В марте 1952 года на 25 лет были осуждены жители города Джамбула Батаев Асхаб, Шаипов Баудин, Эльдаров Абдул-Кагир, Дадагов Якуб. На основании свидетельских показаний их обвинили в том, что в период 1946-1951 годов, проживая в городе Джамбул, они систематически устраивали религиозные сборища, на которых, используя религиозные предрассудки выселенцев-чеченцев, в систематически исполняемой ими религиозной песне под названием «мовлет», а также молитвах, они протаскивали антисоветские суждения о якобы существующей в СССР несправедливой власти «безбожников», гибель которой по предсказыванию святых будто-бы неминуемо наступит от войны англичан, исходящей со стороны Востока. [18].

По подобному же обвинению были осуждены и уроженцы Курчалоевского района, проживавшие в селе Ворошиловка, Фрунзенской области,  Киргизской ССР – всего 10 человек.  Вина чеченцев, с точки зрения суда, заключалась в том, «что они являлись мусульманскими духовниками и авторитетами реакционных орденов «Кунта-Хаджи», «Накшбенди», «Авды» и «Чимирзы»,  систематически устраивали нелегальные сборища мюридов и под видом религиозной деятельности проводили антисоветскую работу, выражающуюся в высказывании клеветнических измышлений по адресу колхозов, пораженческих настроений в отношении СССР и разжигании национальной розни»[19].  Фигуранта этого дела муллу Джабраилова Нурида   обвиняли в том, что он требовал от мюридов строго соблюдать законы шариата, т.е. не посещать культурно-просветительные учреждения, не общаться с гражданами немусульманского вероисповедания. В антисоветской работе использовал литературу реакционного содержания, которая при аресте у него была изъята. Этой литературой, оказывается, был Коран.

В этом же деле фигурирует Магомедов Луту (отец известного  чеченского певца Султана Магомедова). Его обвиняют в том, что, будучи недоволен выселением, он в 1944 году сочинил песню антисоветского содержания, в которой высмеивал руководителей КПСС, клеветал на Коммунистическую партию и Советское Правительство.  Я нашел эту песню и переписал ее. Вот ее содержание которому приписывают преступный характер:

 

Ва сина стигланаш ла илах1а иллаллах1,

Тхан Хьаьжа вуй шоьца ла илах1а иллаллах1,

И шайца ва велахь ла илах1а иллаллах1,

Орцах вала алайша ла илах1а иллаллах1

 

Ва шера аренаш ла илах1а иллаллах1

Тхан Хьаьжа вуй шоьца ла илах1а иллаллах1,

И шайца ва велахь ла илах1а иллаллах1,

Тхо балехь ду алайша ла илах1а иллаллах1,

 

Еще одна группа верующих была осуждена Судебной коллегией по уголовным делам Павлодарского областного суда Казахской ССР 21 августа 1952 года.  Малаев Халит, Наврузов Халит, Акаев Юнус и Астамиров Казбек, проживавщие в пос. Майкарагай, Лебяжинского района Павлодарской области  обвинялись в том, что являясь участниками секты «Кунта-Хаджи» организовывали сборища, «на которых под прикрытием отправления религиозных обрядов призывали спецпоселенцев не участвовать в общественной жизни страны, а также прививали им религиозный фанатизм, с целью вовлечения в секту новых лиц»[21]. Они,в частности говорят, что все чеченцы являются мусульманами, что они должны верить в мусульманскую религию и твердо стоять на позициях учения Шейха Кунта-Хаджи». Все они также утверждают, что сейчас якобы люди живут плохо, что раньше при царизме люди жили лучше»[22].

Религиозная деятельность спецпереселенцев-чеченцев, как ни странно, рассматривалась как более тяжкое преступление, чем  всякая другая антисоветская  деятельность. Даже за создание и участие в деятельности антисоветской подпольной группы наказывали меньшим сроком.

Многие представители творческой интеллигенции, лишенные возможности довести до своего народа результаты своего труда через книги, газеты, журналы, радио или на публичных мероприятиях, широко использовали обыкновенную почтовую  переписку. Пересылали написанные ими произведения родственникам и знакомым, проживающим в других регионах спецпереселения простыми письмами, а те читали их на чеченских вечеринках, свадьбах, при проведении религиозных мероприятий и т.п. В этих произведениях авторы выражали свою тоску по отнятой Родине, проклинали тех, кто совершил над ними несправедливость, призывали к единению и братству всех вайнахов на основе общей веры в Аллаха. Но власти строго контролировали  и эту сферу общения, принимая жесткие меры по пресечению каналов распространения нежелательной информации среди спецпереселенцев.

Характерно в этом отношении дело, которое рассматривалось Алма-Атинским областным судом в сентябре 1950 года. Обвинялся Хасиев Юсуп, проживающий в поселке Бурунда Алма-Атинского района Алма-Атинской области. Его обвиняли в том, что проживая в Алма-Атинском районе, он сочинил антисоветскую песню и,  используя религиозные предрассудки спецпереселенцев, проводил среди них  антисоветскую агитацию, т.е. в преступлении , предусмотренном статьей 58-10 ч.11  УК РФСР. Он осужден за эти деяния на 25 лет лишения свободы.  Основанием к аресту и осуждению  послужили письма, написанные Хасиевым своему племяннику Черхигову Ахмеду и попавшие каким-то образом в руки работников комендатуры. В одном письме Хасиев Юсуп писал: «посылаю тебе песню, чтобы вы ее пели «Великий и добрый Аллах, обрати внимание на наше несчастье и окажи свою помощь. Враги пророка Магомеда и всего мусульманского народа выселили нас из родных краев». В другом письме написано следующее: «В безбожном краю не желаю, чтобы была могила моя  крепким льдом, замерзающим в этом Казахстане, наша пища оказалась Великий Аллах, наша жизнь пропала на свете, к смерти превращены, в жизненную могилу мы превращены.

Широкое хождение  среди чеченцев в начале 1950-х гг. имели две поэмы (назмы), которые распространялись вышеназванным способом среди спецпоселенцев. В конце текста песен была приписка вроде инструкции: «Тот, кому в руки попадется эта песня, обязан: переписать для себя, если неграмотный, то дать для переписки другому грамотному человеку, верующему в бога. Читать ее нашим людям, где это доступно, желающим дать для размножения, а для людей, живущих вне вашей досягаемости – переслать по почте, указав фальшивый адрес отправителя. Это надо сделать не упуская ни одной минуты. Тот, кто не сделает этого, будет ответственен за судьбу вымирающей нации – это истинная правда» [26]. Изучая архивы Прокуратуры СССР, я встретил несколько судебных дел, по которым за распространение этих «антисоветских» стихов, автор которых тогда был неизвестен, на срок до 25 лет были осуждены несколько десятков спецпоселенцов-чеченцев из различных областей Казахстана и Киргизии. Вот одно из таких дел. По приговору судебной коллегии по уголовным делам Джамбульского областного суда от 20-22 мая 1952 года по ст. ст. 58-10, ч.2 и 58-11 УК РСФСР осуждены к 25 годам лишения свободы каждый: уроженцы села Махкеты Веденского района Юхигов Салавди,Абдурахманов Сайди, Абуханов Шаид, Эльдаров Магомед, Роосхожиев Махмуд, Сайтхожиев Хасмагомбет, Лосаев Дзалауди, Мурзхаев Абуязид, Абуханов Шаип.

Надо заметить, что это были совсем еще молодые люди в возрасте от 19 до 23 лет. Четверо первых обвинялись в том, что они, «будучи враждебно настроенными к существующему в СССР государственному строю, являясь инициаторами распространения среди чеченской молодежи антисоветского документа религиозно-повстанческого характера, призывали чечено-ингушскую молодежь к организованной борьбе с советской властью и разжиганию националистической вражды». Остальные  «организовали у себя на квартирах и квартирах своих сообщников сборища с читкой  указанного выше антисоветского документа, при этом призывали присутствующих к активному распространению его среди чеченцев». Как видно из материалов дела, основанием к возбуждению дела и аресту обвиняемых послужило письмо («поэма»), полученное по почте Юхиговым в ноябре 1951 года. Как утверждал Юхигов, «письмо было получено им от неизвестного ему лица, без указания на письме обратного адреса. Письмо («поэма») составлено на чеченском языке, носило религиозно-националистический характер, в нем были призывы к лицам чеченской национальности верить в бога, сохранять старые религиозные обычаи, жить в дружбе, сохранять силы и веру для славного будущего, на примерах героического прошлого своего народа, верить в светлое будущее и счастливую жизнь на Кавказе, откуда чеченцы и ингуши были несправедливо высланы». Вот некоторые куплеты из этой назмы (поэмы), переведенные на русский язык переводчиком КГБ:

 

Из ваших глаз слезы лились,

Поневоле с Родиной прощаясь,

Над вашими слезами они смеялись,

Не забудьте этого, эй, божьи рабы.

 

Горе и счастье, деля пополам,

Как самого себя любя товарища,

От ненависти, вражды и зависти оберегаясь,

Ищите дружбу, эй, божьи рабы!

 

Между нами один порок,

Злая зависть лучшему,

Оставьте зависть – объединяйтесь,

Будьте едиными, эй, божьи рабы.

 

Когда наладим между собой дружбу,

Тогда и бог нам поможет,

Когда он захочет - мы победим,

Будьте едиными, эй, божьи рабы.

 

Над безнадзорными женщинами

Покровительствуйте и следите,

Чтобы не уронили чести нации.

Позаботьтесь,эй, божьи рабы.

 

Выберите тамадой живущего для бога,

Имеющего способности и знания,

Выполняйте все то, что он говорит,

И будьте в дружбе, эй, божьи рабы.

 

Соберите всех от малого до великого,

И невесту из-за занавеса,

И жениха спрятанного,

Собравшись все, молитесь богу со слезами.

 

Те,которые не имеют возможности собраться,

Плачьте уныло там, где вы находитесь,

Просите свою душу, просите наш народ,

Обращайтесь к богу, эй, божьи рабы!

 

Кому ты дал победу, тот победитель.

Кому ты дал поражение, тот побежденный

Ты один даешь победу,

Дай нам победу, могучий Аллах!

 

Ты человека и образумишь,

Ты человека и с пути сбиваешь,

Ты один людям разум даруешь,

Дай нам разум, могучий Аллах!

 

Наши люди за грехи перед богом,

Высланы с Родины, но вернутся назад,

Приход Махдина и гибель Дажала -

Воля Аллаха, не поддавайтесь!

 

 

Другую линию сопротивления осуществляла бывшая политическая элита чеченского общества. Некоторые представители бывшей светской элиты, разочарованные в сотрудничестве с советской властью, стремились реабилитировать себя в глазах соплеменников, восстановить утраченный авторитет. Для этого они, по признанию самого НКВД,  не только не пытались оказывать влияние на реакционно настроенное (с точки зрения советских органов) духовенство, «но  сами исполняют религиозные обряды и придерживаются  феодально-родовых обычаев»[5]. В качестве примера приводили высказывание бывшего прокурора ЧИАССР Мехтиева, который «говорил, что связь с русскими, женитьба на русских, посещение кинотеатров является своеобразным оскорблением для чеченского народа».  В справке 9-го управления МГБ СССР о спецпоселенцах, выселенных с Северного Кавказа, говорилось, что «Серьезная антисоветская националистическая работа среди чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев проводится бывшими руководящими работниками Чечено-Ингушской АССР, которые до сего времени еще имеют влияние на значительные слои переселенного населения»[6]. Утверждается, что на территории Казахской ССР действует националистическая группировка, возглавляемая бывшим секретарем Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) М. Гайрбековым и бывшим председателем СНК ЧИАССР С. Моллаевым, «которые в тесном кругу своих близких заявляют, что спасителями чеченцев и ингушей могут стать только американцы и англичане, нападение которых на СССР надо приветствовать. С их стороны высказывается также стремление добиться организации самостоятельной Чечено-Ингушской области в составе Казахстана»[7]. Антисоветскую работу участники этой группы  якобы осуществляли через мулл и родовых авторитетов, а последние внушали  чечено-ингушскому населению, что освобождение из спецпоселения они могут ожидать только от Турции, которая вместе с Америкой и Англией скоро пойдет войной на СССР. Во главе подрывной работы участников названной антисоветской группы, по мнению МГБ, находился бывший второй секретарь Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) Хаси Вахаев , отбывший наказание за контрреволюционную деятельность в лагерях МВД в 1947 году, но еще находясь в заключении, «с 1946 г. начал предпринимать попытки к сколачиванию националистического подполья из чеченцев и ингушей, бывших руководящих работников партийных и советских органов»[8]. Вахаев на следствии якобы признал, что являясь участником националистической организации, он действительно установил письменную связь с рядом бывших работников Чечено-Ингушетии, привлекавшихся в 1937 г. с ним по одному делу и впоследствии освобожденных, и в письмах к ним в завуалированной форме излагал свои антисоветские замыслы, имея целью направить их на сколачивание националистического подполья.  В письмах, перехваченных спецслужбами и адресованных  бывшим руководящим работникам ЧИАССР, Вахаев писал: «Исход предстоящей войны можно заранее определить. Наши враги будут биты и на этот раз, решительно и бесповоротно. Не только мы, но и наше будущее поколение не должно забывать того, что творили над нами». В письме к бывшему прокурору ЧИАССР Мехтиеву он пишет: «Неужели ты потерял веру в себя, в свои силы… Мой совет тебе, скорее, требование, искать и находить наших старых друзей, списываться с ними. Чеченцев освободить должны мы»[9].

В 1949 году Вахаев вновь был арестован и  в течение трех лет незаконно содержался во внутренней тюрьме МГБ Казахской ССР. Попытки получить от него показания относительно деятельности так называемой «националистической группировки» ни к чему не привели. Он стойко выдержал все испытания, физическое и психологическое  давление следователей, категорически отрицал свою вину и не дал клеветнических показаний в отношении своих  товарищей.  Скорее всего, по этой причине, никто из  его так называемых сообщников арестован не был, хотя в той же вышеуказанной справке говорится, что все было подготовлено для ареста участников этой группы[10]. Тогда, возможно от безысходности, следственные органы, на основании показаний подсаженных к Вахаеву в камеру двух уголовников обвинили его в том, что «находясь во внутренней тюрьме МГБ Каз. ССР, среди сокамерников проводил антисоветскую агитацию: клеветал на руководителей партии и Советского Правительства, а также на материальные условия жизни трудящихся; восхвалял Троцкого, Бухарина и военную мощь США и Англии; высказывал пораженческие настроения, клеветал также на колхозное строительство, демократию в СССР, политику и мероприятия Советской власти»[11]. Алма-Атинским областным судом 25 апреля 1952 года он по ст. 58-10, ч1 УК РСФСР был осужден к 10 годам  лишения свободы[12].       

По сведениям правоохранительных органов среди спецпоселенцев были и другие попытки создания подпольных организаций, имеющих антисоветские цели.  В апреле 1950 г. Управлением МГБ по Павлодарской области Казахской ССР были арестованы и привлечены к уголовной ответственности 45-летний Межидов Джунид и совсем молодые, 17-18-летние юноши Исмаилов Саламбек, Эльцабеков Абдулвахит и Эльтаев Абдулазит. Их обвинили в том, что, являясь участниками антисоветской молодежной группы, именуемой комитетом «Социалистического труда» существовавшей в пос. Майкаин, Баян-Аульского района, Павлодарской области,  систематически проводили антисоветскую, националистическую агитацию. Суть обвинений все та же: говорили о несправедливости выселения, предрекали скорую войну с Америкой, в которой СССР потерпит поражение и т.д. Эти сборища  антисоветской группировки по сведениям МГБ проходили в форме чеченских вечеринок  юношей и девушек с танцами, пением, игрой на музыкальных инструментах. Подобного рода организации якобы были выявлены НКВД в Семипалатинской, Южно-Казахстанской, Карагандинской областях Казахской ССР, а также в Киргизской ССР.

Письма в органы власти

Еще одной формой чеченского сопротивления депортации можно считать письма, которые направлялись спецпереселенцами в адрес различных инстанций с протестом против осуществленной акции переселения чеченского народа.                               

Высланный  с родной земли в 1944 году чеченский народ никогда не терял надежды вернуться в скором времени к своим родным очагам. Эта надежда опиралась  главным образом на веру во Всевышнего Аллаха, в его справедливость и доброту.Большинство людей не ведало о причине выселения, воспринимало его как божью кару, а не акт беззакония и произвола. Характерно в этом отношениии заявление, найденное мною в Государственном архиве РФ спецпереселенца Сулейманова Мовла, уроженца села Шали, Шалинского района, в то время проживавшего в г. Кзыл-Орда Казахской ССР. Обращаясь к секретарю ЦК КПСС Хрущеву Н.С., Председателю Президиума Верховного Совета СССР Ворошилову К.Е., Генеральному Прокурору СССР Руденко Р.А. и председателю Верховного Суда СССР Волину А.А. он пишет: «Прошу Вашего рапоряжения уделить серьезное внимание на мое ходатайство и удовлетворить мою просьбу. Родители мои после Великой Октябрьской социалистической революции занимались крестьянством. Я нахожусь с 10 марта 1944 года в гор. Кзыл-Орда Каз. ССР как спецпереселенец и лишен всех прав.

Прошу поэтому выяснить мне, в чем дело, и ответить на мои вопросы и снять с меня ограничения.

  1. За что меня наказали?
  2. Какие преступления мною сделаны?
  3. На основании какого закона меня наказали?
  4. На какой срок?
  5. Согласно какой статьи?

А поэтому прошу снять с меня ограничения и представить меня к свободе как свободного советского гражданина или ответить мне на мои вопросы».

Письмо было отправлено 10 октября 1953 года.  Заявление, видимо, привело в замешательство чиновников, которые должны были ответить Сулейманову, так как ответа на него он так и не дождался. 10 декабря 1953 года Сулейманов повторно пишет жалобу Генеральному прокурору СССР, в которой еще раз просит разъяснить ему причину выселения и лишения его гражданских прав и свобод.

Зам. начальника отдела по спецделам прокуратуры Союза ССР Тюфаев П.И. не смог дать ответы на поставленные вопросы и, посчитав более компетентной в этом вопросе прокуратуру Грозненской области, пересылает жалобу Сулейманова туда  и просит дать ответ заявителю. Зам. Грозненского областного прокурора Жучков 16 января 1954 года отвечает своему начальнику, что «При проверке в 1-ом спецотделе УМВД по Грозненской области установлено, что по карточке по учету спецконтингентов тов. Сулейманов Мовла, его мать-Сулейманова Ашат и сестры Яхита и Малика – принадлежали к чеченской национальности и по этой причине были подвергнуты выселению с территории быв. ЧИАССР.

Учитывая это обстоятельство, полагаю его жалобу не подлежащей удовлетворению.»

В Кировском районе Фрунзенской области на имя председателя райисполкома было подано групповое заявление от 46 семей спецпереселенцев-чеченцев  в следующем содержании: «От чеченского народа. Прошу вас не оставлять нашей просьбы, так как нас 23 февраля 1944 года выселили сюда в Киргизию, наш народ погибает, до сегодняшнего дня более 30 человек голодает, остальные лежат без сил, у нас в каждом хозяйстве осталось от 3 до 5 коров и по сорок-пятьдесят овец, много хлеба, мы с собой ничего не взяли, если государство не окажет помощи, то мы уже пропащий народ, или нам дайте помощь, или отвезите назад, если не сделаете помощи, прошу всех вместе с семьями нас расстрелять» (Вайнахи. С.739 Докладная записка наркома внутренних дел Киргизской ССР а. Пчелкина наркому внутренних дел СССР Л.П. Берия от 22 апреля 1944 года)

Некоторые спецпоселенцы с Северного Кавказа пишут в правительственные органы письма антисоветского содержания. Так чеченец Шамилев 1918 г.рождения, по образованию юрист, проживающий в Алма-Атинской области, пишет: «Если Советский Союз не нуждается в чеченском народе, то выселите нас за границу, ведь не во всем же мире так будут издеваться над нами, как издевается Советский Союз». В другом заявлении он требует разрешения на выезд из Советского Союза в любое иностранное государство: «Я убедился, что советское государство не намерено дать нормальную жизнь для чеченцев и признать их за людей, поэтому, если оно не намерено внутри Советского Союза дать мне вольную жизнь, то прошу разрешения покинуть СССР»(Вайнахи С.834. Из справки 9-го управления МГБ СССР на спецпоселенцев по контингентам. 1952 г.) 

16 июля 1956 г. Президиум Верховного Совета СССР, руководствуясь постановлением вышестоящего партийного органа, издал Указ «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны». В преамбуле настоящего Указа отмечалось, что «осуществление ограничений в правовом положении находящихся на спецпоселении чеченцев, ингушей и карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны с Северного Кавказа, в дальнейшем не вызываются необходимостью  Исходя из этого, Президиум Верховного Совета СССР постановил:

1. Снять с учета спецпоселений и освободить из-под административного надзора органов Министерства внутренних дел СССР чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных на спецпоселения в период Великой Отечественной войны.

2. Установить, что снятие ограничений по спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного  при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были выселены»(62)

Однако такие формулировки не являлись даже половинчатым решением, т. к. не отменялся, а, наоборот, подтверждался запрет на возвращение на территорию исторической родины. Таким образом, ссылка сохранялась. Поэтому принятый Указ закономерно дал обратный эффект, вызвав недовольство и негодование сосланных народов.

Чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, калмыки настойчиво, порою жестко, но оправданно и аргументированно стали требовать вернуть их на землю своих предков и тем самым восстановить в полном объеме их гражданские права. В связи с этим во многих регионах спецпоселения общественно-политическая ситуация становилась неспокойной, порою  остро накаленной. Об этом подробно было сказано в развернутой записке сотрудников группы отдела писем Совета Министров СССР, направленной 7 сентября 1956 г. М.Г. Первухину – члену Президиума ЦК КПСС, первому заместителю председателя Совета Министров СССР  (63)..

По данным авторов этого серьезного документа ежемесячно в союзное правительство поступало 100–120 писем от репрессированных народов с единственной просьбой – решить положительно и безотлагательно  вопрос о возвращении их на прежнее место жительство и восстановить упраздненные в годы выселения их национальные республики. Наибольшее количество обращений, как констатировалось в письме, было от чеченцев и ингушей(64)., которые решительно выражали свое категорическое несогласие с положениями Указа Президиума Верховного Совета СССР и, демонстрируя это, наотрез отказывались собственноручной подписью подтвердить в спецкомендатурах МВД,  что ознакомлены с его положениями.

Вспоминая об этих событиях, Локаев Габацу – автор книги «Спецпереселенцы», писал: «В Балхашский горком партии приглашены старики-авторитеты – чеченцы и ингуши. На это собрание был приглашен и я. Нам зачитали Указ от 16 июля 1956 г. о снятии со спецучета и предложили всем присутствующим спецпереселенцам дать расписки в том, что они не будут претендовать на дома и имущество, оставленные во время выселения, а также на прежние места проживания. Мы категорически отказались давать такие расписки, хотя работники КГБ, присутствовавшие здесь, предпринимали отчаянные усилия уговорить нас дать такие расписки.

Выйдя из горкома, мы увидели большую толпу собравшихся чеченцев и ингушей… чтобы узнать причину нашего приглашения в горком. Надо отметить, что подобного раньше не случалось… Нас поддержали. Ни один чеченец и ни один ингуш не сказал, что надо бы дать такие расписки».(65).

Кражи

Лишенные средств существования, переселенцы вынуждены были добывать себе пропитание всяческими доступными средствами. Они считали себя оболганными и ограбленными советской властью и поэтому   кража государственного и колхозного имущества была еще одной формой сопротивления режиму депортации.  Так, чеченец Зульбухаров Дока из Семипалатинской области заявлял: «Мероприятия Советской власти в отношении переселения чеченцев неправильны, так как чеченский народ не виноват. Советская власть нас ограбила и раздела. Мы никогда этого не забудем и не простим». (Там же).

25 апреля 1944 года в колхозе им.Молотова Джамбульского района, Джамбульской области группа чеченцев в количестве 7 человек во главе с Дадаевым произвела нападение на овцеферму колхоза, избила заведующего фермой и забрала 10 голов овец.

25 апреля 1944 года задержанные за скотокрадство трое чеченцев, конвоировавшиеся в райцентр, обезоружили конвой, состоявший из 2 человек, убив одного и ранив второго на их лошадях скрылись. Опрегруппой НКВД чеченцы были настигнуты и убиты в перестрелке. Погиб и один боец опергруппы.(Там же С.769).

В Панфиловском районе Фрунзенской области спецпереселенцы-чеченцы похитили в колхозе корову и быка, задержано 8 человек, которые привлечены к ответственности. (докладная записка А. Пчелкина. От 1944 года  Вайнахи. С.739)

Были и курьезные случаи. В Сталинском районе Фрунзенской области группа спецпереселенцев-чеченцев в количестве 10 человек ночью ворвалась на молочно-товарную ферму и начала производить дойку коров. (Группа задержана. (Там же. С.740)

15 марта 1944 года в с. Ленинполь Ленинпольского района Фрунзенской области переселенцы-чеченцы Ибрагимов Маллад, 1924 г.рождения и Хазатов Абдулай зашли на квартиру гражданки Саргибаевой, выпили 2 литра молока и скрылись. Принятыми мерами преступники задержаны. (С.739)

Все вышесказанное дает, на мой взгляд, право не согласиться с мнением некоторых авторов, утверждающих, что «благодаря огромной работе Абдурахмана Авторханова, Салавди Гугаева, многих других чеченцев иорданской диаспоры, благодаря гуманизму премьер-министра Индии и друга Хрущева Джавахарлала Неру и мужеству Н.С. Хрущева, против которого выступило Политбюро, чеченцы снова вернулись на Кавказ."

Чеченцы вернулись на Кавказ благодаря, главным образом, своей самоотверженной борьбе против сталинского режима за свое возвращение.

 

                                                                                         Муса Ибрагимов,

                                                                  доктор исторических наук, профессор

 

 

 

Особенности социально-экономического развития

ЧИАССР после депортации

Начиная с момента возвращения чеченцев и ингушей из районов депортации, в восстановленной ЧИАССР важнейшей проблемой оказалась  незанятость общественно полезным трудом значительной части коренного сельского населения. Десятки тысяч чеченцев и ингушей в поисках работы отправлялись в Казахстан и в российскую глубинку.

За 25 лет с момента возвращения чеченцев на свою историческую родину число безработных в ЧИАССР не уменьшалось, а неуклонно возрастало. По официальным данным Госплана ЧИАССР число ежегодно выезжающих за пределы республики составляло 120 тысяч человек. Эксперты считали эту цифру заниженной и называли 300 тысяч человек, ежегодно выезжающих на заработки, что составляло четвертую часть всего населения республики.        

Отношение к «шабашникам» в республике было крайне негативным. На районных, городских и областных партийных пленумах вместо серьезного анализа, складывающегося в республике с избытком трудовых ресурсов, огульно обвинялось местное чеченское население, якобы не желавшее участвовать в коммунистическом строительстве в ЧИАССР. Вопросы их трудоустройства в республике решительно запаздывали от возрастающего избытка трудовых ресурсов.

Развитие промышленности в сельской местности носили замедленный характер, экономика села разительно отставала от города. Хотя в 70-80 годы были построены Цементный завод в Чири-Юрте Шалинского района, Аргунский машиностроительный завод, Северокавказская бройлерная фабрика в селении Автуры Шалинского района. Но эти экономические изменения в чеченском селе не решали проблему массового трудоустройства сельского населения.

На территории республики находилось много предприятий союзного подчинения, руководители которых назначались напрямую из Москвы. Основной профиль этих предприятий – нефтедобыча, нефтепереработка, разведка полезных ископаемых. Число работающих представителей чеченской национальности на них было незначительным. Так, на нефтеперебатывающем заводе им. Ленина число рабочих и ИТР достигало – 2200 человек. По национальному составу этот коллектив был однороден. Исключительное большинство работающих составляли русские, общее число чеченцев было чуть больше 100 человек, в основном это  были чернорабочие, а число высококвалифицированных чеченцев на нем не превышало 10 человек. Число инженерно-технических работников (чеченцев) не превышало – 5 человек. Политика, проводимая парторганизацией и руководством завода, носила античеченский характер. Практически на работу в этот завод представителей чеченской национальности не принимали.

В Старопромысловском районе республики действовал завод «Приборостроение», число рабочих здесь составляло  примерно 2000 человек, из них чеченцев было меньше 100 человек, а ИТР из числа чеченцев не составляли и 10 человек. Таких фактов по Грозному было огромное количество. Рабочие и инженерно-технический персонал на крупных предприятиях нефтепереработки, машино и приборостроения являлись представителями русскоязычного населения. А тем временем для представителей чеченского и ингушского населения эти предприятия являлись закрытыми, что фактически означало ограничение притока коренного населения  в Грозный.

В годы советской власти русские в социально-этнической структуре ЧИАССР, несмотря на свою малочисленность, занимали ключевую позицию во всех социально значимых сферах жизни республики. Хотя два титульных этноса, чеченцы и ингуши, дали название этой республике, их удельный вес и роль в экономической и политической жизни был значительно ниже. 

По переписи 1989 года в ЧИАССР проживали 293771 русских, составившие 23,1 % от общей численности всего населения. 78 % всех русских составляли городское население, из них только в одном Грозном проживало 71,5 %. Почти все русские были заняты в сфере управления, нефтяной промышленности, науки, образования, культуры, медицины. Русские составляли 57 % всех занятых в промышленном секторе  республики.

Один из ведущих этнографов России, профессор В.А. Тишков в своей книге «Общество в военном конфликте. Этнография чеченской войны»[1] пишет, что «чеченцы в целом были одним из наименее урбанизованных народов: доля горожан составляли 39 % по сравнению с 73 % в целом по России»[2]. Соглашаясь с утверждением, что степень урбанизации чеченцев по сравнению с местными русскими была значительно ниже, нельзя признать верными приводимые цифры. Долю чеченских горожан  цитируемый автор значительно преувеличил. Из переписи 1989 года, указанная В.А. Тишковым цифра, никак не выводится. Чеченское городское население составляло 172857 чел. или 23,5 % (а в Грозном проживало 16,5 %), сельское же чеченское население – 561644 чел., что составило 76,5 % от общего числа всех чеченцев[3].

Низкая степень урбанизованности чеченцев в годы советской власти при исключительно высокой доле сельского  населения - следствие преимущественного развития промышленности на территории Грозного со всеми вытекающими отсюда позитивными социальными изменениями для жителей этого мегаполиса. При интенсивном экономическом и социокультурном развитии города, население которого составляло чуть более четверти всех жителей ЧИАССР, чеченское и ингушское село по основным жизненно важным параметрам терпело бедственное положение.

Как известно, в СССР высокая степень  урбанизации того или иного этноса считалась показателем его более высокого экономического и культурного развития. В соответствии с этими процессами шел процесс формирования и чеченской интеллигенции, доля которой в стратификационной структуре чечено-ингушского общества была очень низкой. Сдерживание роста промышленных рабочих и интеллигенции – две тенденции, негативно отразившиеся в событиях августа-сентября 1991 года. Отсутствие мощного слоя рабочих, интеллигенции и управленческой элиты из числа титульной нации привели к тому, что социальные аутсайдеры, поддерживаемые московскими демократами, захватили власть в Чечено-Ингушетии.

Как известно, продукция нефтехимии, машиностроения, производимая в ЧИАССР, поставлялась в 120 стран мира. Из числа чеченцев и ингушей формировались преданные государству кадры, которые  часто занимали высокие должности в органах власти. Десятки тысяч чеченцев и ингушей прошли школу партийно-политической подготовки. Постепенно в ходе социалистического строительства в ЧИАССР забывалась травма, нанесенная депортацией, былые обиды, укреплялись интернациональные и патриотические настроения. Вместе с тем гласность и демократия, охватившие страну, вскрывали многие недостатки в экономике, политической сфере, межнациональных отношениях. В отдельных регионах страны, особенно на юге эти проблемы приобретали острый, а порою драматический характер. Они показывали неумение партийно-хозяйственного актива перестраиваться и работать в новых условиях на местах. Этим пользовались так называемые неформалы, демократические объединения, поставившие задачу лишить КПСС и коммунистическую идеологию доминирующих позиций в обществе. 

Советский период в исторической и социально-политической жизни чеченского этноса способствовал успешному становлению и развитию его государственности в форме Чечено-Ингушской АССР, которая являлась  многонациональным государственным образованием, в составе которой мирно созидали чеченцы, русские, ингуши, армяне, дагестанцы, евреи и еще более 100 этнических групп.

Совместная деятельность этих народов была направлена на  экономическое, политическое и культурное строительство. За годы советских пятилеток ЧИАССР превратилась в мощную индустриальную автономную республику  РСФСР, в которой огромное развитие получила нефтедобывающая, нефтеперерабатывающая и химическая промышленность, машиностроение, сельское хозяйство. 

На этом пути советского строительства в ЧИАССР чеченцам удалось  преодолеть вековую экономическую, политическую отсталость, среди них появились научные, технические кадры, выросла национальная интеллигенция, получила развитие национальная литература, искусство, культура. Были построены театры, техникумы, вузы.

Вместе с тем в области национальной политики, осуществляемой центром и республиканскими партийными органами, допускались политические просчеты – репрессии и депортации, крайне негативно отразившиеся   социальном бытии чеченцев, в укреплении межнациональных отношений на Северном Кавказе.

 

                                                                                                     Магомед Алхазуров, 

       помощник Председателя Парламента ЧР,

доцент кафедры «Экономической,социальной и политической географии» ЧГУ, к. п. н.

 

 

                                                                                                

 

                   О коренном переломе в восприятии войны в Чечне

 Западной Европой и США

 

После известных событий 11 сентября 2001 года  начала формироваться новая конфигурация международных отношений, в которой Россия выступала последовательным союзником США в борьбе с исламским фундаментализмом. Чечня стала восприниматься в качестве одного из фронтов глобальной войны цивилизованного мира с мусульманским экстремизмом. Не только в США, но и в развитых странах Западной Европы были озабочены возросшей активностью исламских политических организаций, стратегической целью которых являлось введение шариатского управления. В данной связи в политических кругах западных стран заметно изменилась тональность оценок войны в Чечне, были временно прекращены консультации с представителями чеченского сепаратистского движения, выступавшими за создание независимого государства на исламской основе.

Однако, даже во время проведения успешной контртеррористической операции в Чечне, отношение западных стран к России продолжало оставаться подозрительным. Уже в конце сентября 2001 года ведущие американские издания отмечали, что российское руководство решило воспользоваться ситуацией в США для того, чтобы добиться своих собственных целей: «В то время как Россия присоединяется к США в борьбе с терроризмом, Кремль быстро переупаковывает многие из своих собственных далеко идущих геополитических целей, чтобы придать им антитеррористический вид».Через месяц после терактов в Нью-Йорке в политических кругах Запада высказывались предположения об опасности слишком быстрого сближения с Россией: «Администрация должна быть осторожна, чтобы не пожертвовать долгосрочными интересами в сфере безопасности ради мимолетного и непредсказуемого сотрудничества  с Россией».

Последующая оценка действий России стала еще более негативной.  В политических кругах Запада распространилось мнение о том, что, представляя себя в качестве ключевого союзника Соединенных Штатов после 11 сентября 2001 года, Россия скрыто противодействовала национальным интересам США на Ближнем Востоке,  Центральной  и Северо-Восточной Азии. События в Чечне стали частью большой игры политиков мира.

Представители Запада опасались, что успешное завершение военной кампании в Чечне и стабилизация внутренней ситуации в республике ликвидирует серьезный рычаг политического воздействия на Россию.В данной связи политические институты Запада неоднократно выступали инициаторами различных проектов урегулирования чеченского конфликта путем международного вмешательства. Разработка данных проектов и попытки их практической реализации, как правило, были направлены на ограничение влияния России в регионе. В частности, целым рядом политико-правовых инноваций отличался «Лихтенштейнский проект», разработанный в августе 2002 года, который предполагал урегулирование чеченского конфликта путем создания на базе современной Чечни автономии в рамках РФ, но с особым международно-правовым статусом, подобно Палестинской автономии в составе Израиля. Гарантией безопасности должен был служить миротворческий контингент ООН (в последующем озвучивались варианты привлечения сил НАТО  или СНГ).

«Лихтенштейнский план» стал результатом совместной работы нескольких видных чеченских, российских и  американских политиков, включая Ахмеда Закаева, Руслана Хасбулатова, Асланбека Аслаханова, Збигнева Бжезинского и Уильяма Хейга.

Понимая всю степень опасности для ситуации в республике западных планов урегулирования конфликта, Кремль разработал свою программу выхода из кризиса. Президент РФ  подписал Указ «Об утверждении Положения о проведении референдума  Чеченской Республики» по проекту Конституции Чеченской Республики, проектам законов Чеченской Республики «О выборах Президента Чеченской Республики» и «О выборах     в Парламент Чеченской Республики».

В марте 2003 года на референдуме была принята Конституция Чечни, что по замыслу российского руководства должно было продемонстрировать стабилизацию ситуации в республике. Согласно данным Избиркома Чечни в референдуме приняли участие более 400 тыс. человек – 80% избирателей.    В поддержку новой Конституции высказались 96,04% проголосовавших, против – 2,89%. За избирательный закон о Президенте – 95,51%, против – 3,26%  и за закон о Парламенте – 96,33%, против – 2,67%.  В целом результаты голосования показали качественное изменение общественного мнения Чечни, хотя у международных наблюдателей возникали сомнения, можно ли применять процедуру референдума для принятия сложных документов, а также смогут ли познакомиться голосующие с предметом референдума. Была развернута дискуссия о том, какая структура власти должна быть в Чечне и насколько она своевременна.

Представители Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) считали преждевременным проведение референдума в условиях отсутствия политических свобод в Чеченской Республике. Глава общероссийского движения «За права человека» Л. Пономорев отмечал, что, по мнению правозащитников, проведение референдума в Чечне является невозможным. Суть предъявленных правозащитниками претензий состояла в том, что Президент Российской Федерации, подписав Указ о проведении референдума, вмешался в компетенцию субъекта Федерации.  По закону выносить новую Конституцию на всенародное голосование – прерогатива Парламента Чечни. Прежнюю Конституцию Чечни также нельзя было признать недействительной без соответствующего решения Верховного Суда России.[iv] По мнению Л. Пономарева, «Путин, подписав Указ  о референдуме, явочным порядком взял на себя чрезвычайные полномочия». Депутат Госдумы РФ от Чеченской Республики А. Аслаханов в эфире радиостанции «Эхо Москвы» выразил мнение, что выборы Президента Чечни не приведут к стабилизации политической обстановки в республике.[v]

Пессимистические прогнозы западных и российских аналитиков  не оправдались. Дальнейшая практика политического строительства в Чечне показала правильность выбранного  пути. Новое правительство в короткие сроки смогло консолидировать чеченское общество. Несмотря на различные мнения по поводу своевременности проведения президентских выборов  в Чечне, международные наблюдатели были вынуждены дать высокую оценку их результатам. Своим Указом «О проведении референдума  по Конституции Чеченской Республики» Президент Российской Федерации В.В. Путин вернул суверенное право чеченскому народу самому определить свою судьбу.

В принятой Конституции отмечалось, что «Территория Чеченской Республики является единой и неделимой и составляет неотъемлемую часть территории Российской Федерации». Вынесение на референдум в Чеченской Республике трех основных законов – «О принятии Конституции ЧР», «О выборах Президента ЧР» и «О выборах в Парламент ЧР» -   стало переломным этапом в урегулировании чеченского конфликта. Федеральная власть перешла от силовых мер к политическому решению «чеченского кризиса».  В соответствии с принятой Конституцией Чеченской Республики 5 октября 2003 года состоялись выборы Президента Чеченской Республики  и большинством голосов (по данным ЦИК ЧР – 86, 9%)  был избран    Ахмат Абдулхамидович Кадыров.

В соответствии с требованиями Запада в короткие сроки было сформировано правовое поле разрешения конфликта. Согласно новому законодательству органы государственной власти Российской Федерации и Чеченской Республики совместно осуществляют координацию деятельности по борьбе с преступностью и обеспечению общественной безопасности. Данное положение соответствовало ст. 71 и 72 Конституции России и создало предпосылки взаимодействия органов государственной  власти разных уровней в правовых рамках.

Подводя итоги референдума, Президент РФ В.В. Путин отметил, что «мы закрыли последнюю серьезную проблему, связанную  с территориальной целостностью России». Стремясь к разумному компромиссу, В.В. Путин предложил представить Чеченской Республике автономию в самом широком смысле слова. Для этой цели был подготовлен и заключен специальный договор между Российской Федерацией и Чеченской Республикой, сокращено число военных в республике, выплачены компенсации, амнистированы участники вооруженного конфликта, совершившие противоправные деяния,  но не причастные к тяжким преступлениям против жизни и здоровья граждан и добровольно сложившие оружия, люди приобрели уверенность.

Народ Чеченской Республики, уставший от военных действий и желавший вернуться к мирной жизни, надеялся на положительные результаты   от референдума и выборов Президента. Сам по себе референдум и выборы Президента Чеченской Республики не могли решить всех проблем, однако их уникальность в том, что они разрешили правовую  и конституционную коллизию, возникшую в республике после 1991 года   и открыли путь  для стабилизации политической обстановки в Чечне.

Политическое руководство страны на тот период в лице Президента России Владимира Путина впервые за многовековую историю существования российского государства,  сделало осознанный и тем самым правильный выбор, доверив власть представителю из народа, который болел и переживал за свой народ, знал все его тяготы,  ни на минуту    не покидая    ее в тяжелое время и не требуя для себя каких-либо дивидендов.

Ахмат-Хаджи Кадыров стал не только символом чеченского народа, но и символом чести, добра, справедливости и гуманизма для всего многонационального народа нашей единой страны.

Современное общественно-политическое состояние, в котором находится Чеченская Республика, вне всякого сомнения, можно охарактеризовать одним из этапов той глобальной программы построения чеченской государственности в рамках федеративного государства, инициатором которой был в свое время именно А.А. Кадыров.

Трагическая гибель Ахмат-Хаджи Кадырова 9 мая 2004 года нанесла колоссальный удар по наметившейся тенденции урегулирования чеченского конфликта. По данным  опросов ФОМ на май 2004 года, большинство респондентов выразило мнение, что деятельность Героя России Ахмата Абдулхамидовича Кадырова, безусловно, способствовала урегулированию чеченского конфликта и нормализации обстановки в республике (более 80%). Именно поэтому Кремль решил не менять реализуемую стратегию, а сделать все для сохранения установленного порядка даже в отсутствии харизматического лидера. Поскольку у Москвы не было альтернативы, ставка была сделана   на сына  Первого Президента  Чечни Рамзана Ахматовича Кадырова, который стал новой репрезентативной фигурой существующего политического строя.

Начатые  Ахмат-Хаджи Кадыровым все позитивные процессы Глава Чеченской Республики, Герой России Рамзан Ахматович Кадыров реализовывает в полном объеме.

 

                                                                                             Хусейн Кадыров,

 председатель Комитета Парламента Чеченской Республики

по вопросам экономической, инвестиционной политики и имущественных отношений;

                                                                                           Рамзан Хизриев,

помощник депутата Парламента Чеченской Республики.

Контакты

Парламент Чеченской Республики
364014, Чеченская Республика,
г. Грозный, ул. Восточная, д. 48
Тел./Факс: (8712) 22 42 30
 

Яндекс.Метрика